Счастье — это теплый звездолет - Джеймс Типтри-младший

Отлично, думает Аарон. Мы справимся. У нас все в порядке. Коби, выкуси. Папочка жив. Собравшиеся начали оживленный разговор. Аарон проталкивается через толпу, мимо фотографий с цветущими чудесами планеты Ло… планеты Альфа. Наш будущий дом. Йелластон нас туда доставит, он вывернулся.

Но за все надо платить, говорит мрачный голос откуда-то из переднего мозга. Наш большой зеленый сигнал летит к Земле. Не только нам, но и всем землянам уже нельзя повернуть назад. Единственный путь — вперед, к новому миру. Планета просто обязана оказаться пригодной для жизни.

Аарон идет готовить оборудование и ни с того ни с сего решает удвоить запас деконтаминанта. На всякий случай.

Запись № 124 586 в корабельном журнале

Звездная дата 4100

Корабельное время 12:00

Всему экипажу

Коридор гамма-один будет загерметизирован по протоколу «космическая опасность» сегодня начиная с 15:45 для проведения биоанализа инопланетной жизнеформы. Допускаются только:

1) командование «Центавра», группа «альфа»;

2) уполномоченный ксенобио- и медицинский персонал;

3) группа С для операций вне корабля;

4) сотрудники охраны жизнеобеспечения корабля и техники безопасности, поставленные на посты у выходов, ведущих в корабль.

Вышеупомянутый персонал обязан находиться в скафандрах, пока коридор не будет разгерметизирован. Из-за факторов риска, оценить которые не представляется возможным, дополнительные посты охраны будут размещены на внутренней стороне всех выходов в корабль, см. приложенный список. Членам экипажа, не имеющим полномочий, запрещен, повторяю, запрещен вход в коридор гамма-один начиная с данного момента. Видео всей операции с ближайших возможных точек будет передаваться на все экраны корабля по первому каналу, начало примерно в 15:15.

Йелластон, капитан корабля

В данный момент самый большой фактор риска в коридоре Гамма-один — провода. Аарон прислонился к переборке рядом с кучей своих приборов и наблюдает, как Ян Инг сражается с главой отдела электроники. Шеф ксенобиологов хочет иметь доступ из коридора ко всей вычислительной мощности корабля; но провести кабель через герметичные двери не представляется возможным. Он взывает к группе по работе вне корабля, но никто из группы не готов отдать ему свой терминал. Наконец решение найдено — пожертвовать видеопанелью в двери. Инженер Гомулка, он же один из охранников, поставленных у дверей, принимается вырезать видеопанель, чтобы провести кабель.

Палуба покрыта змеящимися проводами. Ксенобиологи притащили сюда половину своей лаборатории. Помимо приставок, удаленно подключаемых к биомонитору, Аарон насчитал не меньше восьми телеуправляемых механических рук. Еще и видеокамеры ставят. Одну — напротив маленького шлюза, ведущего в ту часть «Цветка Китая», где размещается экипаж. Две — у большого грузового шлюза, за которым находится инопланетянин. И еще несколько штук на потолке — для видов сверху. Аарон рад видеть, что экраны для трансляции ставят и прямо тут, в коридоре. Он сам будет слишком далеко и не увидит то, что происходит у люков. Специалисты по технике безопасности пытаются собрать всевозможные провода в жгуты и отодвинуть к стенам, но, когда к проводам добавятся еще и кабели скафандров, все станет значительно хуже. Хорошо еще, что скафандры не нужно надевать, пока группа работы вне корабля не поставит «Цветок Китая» в ангар.

Пост Аарона — дальше всех по коридору в сторону кормы. Перед ним — открытое пространство с люком для выхода в открытый космос, а потом начинается куча барахла, принадлежащего ксенобиологам. За участком ксенобиологов — большой грузовой шлюз, потом малый шлюз и, наконец, в отдалении — командный пункт, руководящий операцией в коридоре. Группа «альфа» включает в себя Йелластона и Тима. Аарон едва различает повязку на глазу Тима, который разговаривает с Доном Пёрселлом, — во время операции Дон будет нести вахту на капитанском мостике. А если что-то пойдет не так… Аарон смотрит на стеллажи с деконтаминантом-аэрозолем, смонтированные напротив шлюзов. У аэрозольных баллонов тоже есть провода — они все сбегаются к переключателю под рукой у Аарона. Ему пришлось биться с ксенобиологами за эти деконтаминационные батареи — Ян Инг скорее отдастся на съедение живьем, чем рискнет повредить драгоценному образцу инопланетной жизни.

На плечо Аарона опустилась рука — Йелластон, он пришел в коридор длинным обходным путем. По проницательному взгляду не определить концентрацию химических веществ в крови.

— Жребий брошен, — замечает Аарон.

Йелластон кивает.

— Азартная игра, — тихо говорит он. — Наша экспедиция… Возможно, я совершил нечто ужасное. Впрочем, они все равно прилетели бы, получив сообщения от этих двух.

— У вас не было другого выхода, сэр.

— Был.

Аарон поднимает голову. Йелластон не с ним разговаривает: глаза устремлены вдаль, на неведомое табло, хладнокровно отсчитывающее космические поражения и победы.

— Был. Мне следовало послать желтый сигнал и сказать, что я послал зеленый. Рэй меня не выдал бы. Это остановило бы, по крайней мере, корабли ООН. Это был бы правильный шаг. Но я не сообразил вовремя.

Он идет дальше по коридору. Аарона как будто оглушили. Послать желтый и потом два года лгать нам? Капитан Йелластон? Но до Аарона медленно доходит, что да, этот ход позволил бы хоть частично спасти положение, если планета все же окажется непригодной. Так было бы лучше. То, что сделал капитан, было хорошим выходом, но не самым лучшим. Потому что он был пьян. А виноват я. Моя глупая внушаемость, мое…

Мимо него проталкиваются люди. Это группа работы вне корабля — они уже в скафандрах и готовы к выходу наружу. Скафандр Джорджа Сломанное Плечо — настоящее произведение искусства: он весь расписан в традиционном индейском стиле. Замыкающий цепочку хлопает Аарона по плечу — это Брюс Янг. Он залихватски подмигивает через стекло шлема, подсвеченное золотом. Аарон смотрит, как они по одному спускаются в шлюз для выхода наружу, и вспоминает: три недели назад они точно так же выходили, чтобы привести на корабль «Цветок Китая» с лежащей без сознания Лори. На этот раз им придется лишь подтянуть шлюпку к кораблю за трос. Впрочем, и здесь не без риска. Механика вращения — дело тонкое, можно и в космос улететь. Аарон всегда благоговеет перед людьми, умеющими то, чего не умеет он сам.

Экран оживает, на нем видны вращающиеся звезды. Потом их закрывает чей-то скафандр; когда он исчезает, видны три желтых огонька, удаляющихся в черную пустоту, — это фонари на шлемах у тех, кто отправился к «Цветку Китая», далеко «вниз». У Аарона что-то подпрыгивает в животе: там инопланетянин! Сейчас он увидит инопланетянина! Он хлопает глазами и начинает сортировать надставки-манипуляторы, на которых его датчики будут введены в грузовой трюм разведшлюпки. Тут он замечает лица, прильнувшие к бронированному стеклу ближайшей двери. Он машет зрителям рукой. Они, поняв, что действие еще не началось, уходят. Аарон понимает, что день будет